Одна моя знакомая модель снежанна мелька

Лаванда: Одна моя знакомая модель Снежанна Мелькает на обложках слова песни

Варианты они у каждого свои) Мой вариант: 1. . Для неё такая модель поведения более природна, она в своей Свеча,сидят Кондратенко и Снежана))))))))))))))тоже отмечають!!!!)))) .. Вспомнила Мельника - передернуло. .. 5. зачем ему такого рода шоу?6. одна я не вижу глубины в его. Отдельно от нас в том же дворе жила моя глухонемая бабушка по отцу .. В «патронате» работала всего одна женщина, которая раз в сутки Они обедали у мельника, и один из них попросил молока у жены мельника. У Зальцманов в селе неподалёку жила надёжная знакомая, даже. Одна моя знакомая модель Снежана, Мелькает на обложках лучшего журнала, Полгода назад переехала в столицу, Очень часто бывает за границей.

Многое в общении понятно только нам двоим, ибо переписывались с весны го, 17 лет!. Царствие тебе небесное, дорогой Иван Миколаевич, хотя ни ты, ни я всерьез в него не верили и не верим.

А что это у тебя тут темно, как в подземелье, ни хрена не видно? На обратном пути после обеда здорово потеплело увидели вдоль обочины и первые подрнежники, смотаться в степь и на Сайчан с фотиком? Коль будут там и облака над осинами, да с грачиными гнездами — можно найти-снять не один красивый кадр. А бежал вечером от Юлы около 8. Дождь, дождь, дождь а утром был и снег — весь день, как у Мазура в тайге. Заскочил к Никитенкам, там как обычно, 18 маты-перематы, д. Но могилках обошел всех, положил, встретил Валеру Кудобаева и даже Обнялись, постояли, у него уже Да и не по пути как-то.

Вечером позвонил в Железногорск, поздравил Толика с днем рождения, Анютки дома не было, не услышал. Пишешь свою книгу — и попутно читаешь три! На высоте в 11 тысяч метров? Да ну, к дьяволу, не верю! Самолет, конечно, сел, все завершилось благополучно, Таня Ливингстон — Мелу: С утра заработал бутылку пива: Растянули сетку, присобачили ее от подшиваловского забора и через кусты смородины, укрепили парой столбиков, привязали проволокой, оставив место для калитки, gut! Перешли на другую сторону, опыт уже есть, пошел снег, но и дело пошло быстрее, вкопали, вбили, привязали, залатали дыры жестью-досками, шеф, хватит трепаться с соседями, иди, принимай работу!

Варфоломеевскую ночь, им хоть забетонируй все, они и бункер Гитлера разгрызут! Спустились к роднику, что чистили с Сергеем, пробили лопатами дорогу воде, почистили от листьев- веток, наверх к дастархану, перекусили, пошли досаживать по пахоте наверх. С каждым годом этих дней рождения все больше и больше, и даже — по несколько в один день. И у покойного Дмитрича он был в этот день, Боже мой, Пура, мы уже ровесники с ним!. Пришел с великом и песнями от Ильича.

Полная Луна на Байкале, наверное, красота сейчас неописуемая! И другу- Ильичу уже пошел й год И все можно уместить в пару строчек: Нигде не прерывался, лишь временами падал на травку, когда трактора рядом не. Дома — коровушки, подоил, а только облился-переоделся, стучится лодырюка-Гуля: И никого не переделать.

Затеялись с батей делать окрошку, не торопился, но и не тянул, сносил столы-лавки, поставил вешки и развез мешки по огороду?

Оставил Ольгу с Бахтыбаихой накрывать на стол, посадили быстро и весело а как обмыли! На два крайних рядка где-то. Коль не будет Путешествий — то не будет, увы, и книг. Так, от общего — к Частному. Фо- тик не брал: Иринка снимала на свой цифровик. Промыли- нажарили, добавил лука-укропа, за сковороду — и к Романычу: Оказывается, и так можнозапили высшим чаем со смородиновым вареньем, рахмет, дорогой, разошлись.

Вчера мы с соседом-охотником Допили при закатном солнышке, коровушки у двора, разбежались доить-управляться. Чем и кем они будут заполнены? Хочется верить — жизнью! Пришел из армии Аргын. И позвонила Людмила Петровна из акимата: Вот и лето за горой. Лето — хрен его знает где, а вот мороз сегодня ночью долбанул такой, что вся картошка мигом окочурилась, не говоря уж об огурцах- помидорах!

Может быть, излишне пафосно и отчасти не к месту, но суть та же: Оказалось, собирают лучших спортсменов и ветеранов спорта района для участия в церемонии открытия областной Спартакиады.

Постояли с многоборцем Ерханом, собрались остальные, зовут в банкетный зал. Там уже были накрыты столы, расселись, справа, во главе стола, сидел главный режиссер всего открытия из Алма-Аты, слева — Леонид Тлеубаев, заслуженный наш боксерский тренер и участник первого матча СССР-США года.

Некоторых и до стадиона бы не донесли Что ж, пьем кумыс, раз такое. После салатиков подали и бешбармак, выступали-говорили некоторые — поразительные болтуны, как в Госдуме! Так же разбирают многое до кирпичика, а ведь, казалось бы, гораздо ближе к городу, порядка должно быть.

Но — аким тоже рохля и бездельник, отсюда и все беды. Были и Серик Жуманов, и В. Знает, конечно, и Галину Борисовну, она и принимала его в школу 18 лет назад, какое-то время работали вместе, до ее уезда в Германию.

Вышли, стали, выбежали девушки в национальных костюмах, дали каждому по розе на длинном стебле, началось торжественное открытие спартакиады. Потом объявили Асель Боранбаеву, если не ошибаюсь — и побежала по кругу девушка в кимоно и с факелом в руке Мы тоже повернулись лицом к олимпийскей чаше. Пока бежала — все было нормально как и у тебя в м, на такой же областнойфакел горел.

А потом — так же не зажглось И к ним по ночной черноте. Автобус давно ушел, Ильич с Игорьком не едут, а голосовать на дороге можно до самого вечера. И все завертелось по новой. Сводил его к своему бывшему дома из гг — на втором этаже, где и была твоя квартира, все окна заложены кирпичом, да и во всем подъезде никто не живет, 27 странно: А у этой березки фотографировал смеющуюся Лену и было ей тогда 19 лет Хотел махнуть на попутках, как обычно, но Пура с Олей тоже решили съездить к нам, так вместе и вернулись.

Радуйся, тебе пока еще 49! Пура же начал обливаться по утрам ледяной водой из колодца, ай да сельский летний морж!. Бандероль с книгой в Россию — тенге, жуть. И нужно отправить еще, как минимум, три. Любой бы здесь удавился на одной рассылке! Но ехал домой из района: Не так уж часто тебе нравится то, что ты делаешь, но на могилках всегда убираюсь с удовольствием, и получается красиво.

Может, твое призвание — быть кладбищенским сторо- жем-смотрителем? Вот это ты загнул, нечего сказать! Лето, телевизор почти не включаем, только спорт. Молодец Малахов, успел сделать с ней хорошую передачу зимой.

Успели с Павликом зайти проведать, погутарили, пошли на могилки и к д. А вернулись — его уже. Жил человек, колготился, строил какие-то планы и дома, как умел. Насчет природы — сложный вопрос, кто ее тут бережет и кто уничтожает? И ушел, обозленный почти на весь мир, не сделав и попытки преодолеть болезнь и себя, встать на ноги Выбежал в 4, деду сказал: Хотя и знал, что вернусь гораздо раньше. Предлагал и Сержику с Жекой, конечно, отказались оба: Когда был у метеорита, кстати, загадал, чтобы еще через 10 лет приехать сюда хотя бы на велосипеде.

Пришел Сержик, приехали Витек с Галей, подарили дедуш- ке-рыбаку новую игрушку: Проехали по улице, а потом зашли поздравить Пав- лик-Романыч и Каролинка с букетиком лесных цветов, Павел Николаевич полез в карман пиджака: Пошел, поговорили-поздравили, danke schon, возвращаюсь — во дворе уже ходит Пура, бежит с цветами Алиночка, а от огорода идут Оля с Наташей, вот и собрались гости дорогие, можно праздновать! И очень грустно было расставаться с ним на следующий день с остальными-то видимся, когда захотим: Написала о книгах и сделала, как мне кажется, очень правильный акцент: Полвека жизни за плечами и, увы, на плечахпятьдесят весен и столько же зим-лет, где-то был, что-то видел и многое!

По сути, семь твоих книг — и есть твоя Каждый пишет, как он дышит. К тому же как писатель он весьма скучен и Потом срезали по житняку еще левее, к дороге на Сайчан, сам побежал по своей к дому. И до Юлинского ключа услышал еще 4 выстрела.

Теперь моя лесосека обеспечена работой надолго. К Зорки- ным вдруг приехал Иван Старовойтов, вот это сюрприз! Но, главное, не спился, как многие ожидали от него, сумел взять себя в руки. Более чем уверенно побеждают в ходьбе на 20 километров Олечка Каниськина и Валерий Борчин крутили круги возле самых Бранденбургских ворот, где ходили когда-то с Димчиком-Ингой и Оксаной, мелькнуло и золоченое навершие бывшего рейхстага ; вновь сильнейшая в толкании ядра могучая новозеландка Вели, пусть порадуются далекие островитяне; пробиваются в финал на метров наши Капачинская и Крас- ношапка, но ловить в споре с Ричардс им, похоже, нечего Лишь бы в олимпийском Лондоне победила!

И гвоздь или даже штык! Пауэлл — 9,84, Гэй — 9,71 тоже весьма прилично! И опять — в финале! Повторяли этот чудо-забег несколько. Стемнело и в Берлине, ночь, стадион заполнился до отказа: Таким же выглядел и Спирмэн, а вот Кроуфорд наоборот, собран и зол, забит мышцами до предела, возможно, надеялся, что у Болта что-то не выгорит Болт молодец, даже не дернулся.

После ста метров, вылетев с поворота, он уже впереди всех метров на 10! Кроме самого Болта, коль снизойдет на него такое же вдохновение Бежало и трое россиян, но — уже на отметке 30 км их отставание от лидеров составляло ровно 10!

Финнов было сразу четверо в. В итоге третьим становится японец дожились! Му- раками с убогими 82 метрами, а вторым — могучий кубинец Мартинес, в последней попытке пославший копье на 86,41 м.

И женские 4x м. Увы, не включили Антюх с Назаровой, легконогие американки как красивейше они бежали, особенно Саня Ричардс на последнем этапе, грациознейшая и стройная, как лань! У мужиков — такое же преимущество сборной США, сюрприз преподнесли австралийцы, сумевшие стать третьими. У Ямайки — 7!! Ямайка же, благодаря своим великолепным спринтерам, стала. Сами того не ожидаючи Сели, трали-вали, вызвали именинника, пожелали-поздравили, хозяин позвал и брата-Амантая, тосты и пьянка продолжились.

Домой ушел только в двенадцатом часу ночи. Зато второй добавил кучу эмоций: Кужицкие, Олинкины, Райзихи, Ольгушка предложила: Хорошо рассказывает о Тале. И их общее высказывание о Каспарове: Маленько рассказали за Красноярск и приезд богатеньких Буратино, Галя с Леной собрались, дообедали, чай — и обратно в город.

О, дак за такое дело грех пивка не дернуть! Он сразу же согласился, заскочили за Пурой, в районо — какое-то дикое столпотворение, начало учебного года, куча директоров школ со всего района, всем что-то надо, бедный Пура!.

Пока он там отбивался, заскочил еще в кабинет к Орынтай, она обрадовалась, притянула за рукав: Мерцал на столе рядом с ней экран компьютера с какими- то данными, сновали туда-сюда по коридору переполошенные директора, шум, гам, суета Друг — обратно в районо, сам на автостанцию, ехал и Крым, взял у него сотовый Афанасьича, даст Бог, и пригодится.

Показали и церемонию награждения, выдали по большому золотому слитку, наша Лена сказала, что купит на эти деньги в Волгоградский детский дом все, в чем нуждаются дети. Почему у детей там нет самого необходимого?

Исинбаевых-то у нас — единицы, а детских домов и прочих нуждающихся — полстраны. Такая музыка звучит, таких людей показывают и даже — рекордные прыжки Брумеля из начала х! Разделил и вначале поразился: Но потом вспомнилось прочитанное некогда у Жюля Верна и Майн Рида: Так что, можно сказать, он лежал на поверхности, а его несло.

По теплу и солнцу копал, скороспелка в этом году на славу, вечером прибежал от Юлы около Ну, еще бы, для тебя! Борщ, салат, водка, картошка с мясом, вторая бутылка, чай с вареньем, позвонил Пуре, а они Рахмет, Юрчик, на велик — и домой.

Вообще классно, сбегал, переоделся — сапоги, шапочку, куртку, поехали! Сто лет не плавал под звездами, точнее, не греб на веслах ночью. Лодка, правда, маленькая, и весла тоже, только играться, а не грести, бултыхались там, как в стакане чая Вернулись, Ромчик пожурил батю: Поздно вечером, уже при Луне, пришел Романыч: Резко оделся — и к.

Таня пригласила всех завтра на уху. Празднуете там, наверное, юбилей, или собираетесь-го- товитесь на вечер Ну а мы с Романычем оборзели уже до того, что едем на плотину и проверяем сети прямо средь бела дня!

Заслуженный рыбак-охотник, когда уже выплыли и он мыл лодку: Ближе к самому концу нитки все же сидел весьма приличный карп, освободили сравнительно быстро, но потом с полчаса ушло на распутывание того, что он натворил с сеткой. Допроверили, выплыли, лодку-пожитки в машину — и домой.

Эх, какая теплынь стоит на улице, с мягким осенним солнцем, невесомыми паутинками повсюду и легкими облачными перьями в голубом бездонье неба, второе или третье уже? А какой жуткий дубак, да еще и со снегом по колено, был в эти дни два года назад, когда уезжал в Ноябрьск!

Что ж, день на день не приходится, а уж год на год — тем. В центре встретил Амана, прошлись вместе, он свозил д. Витю в район на шахматы рвалась поехать и бабка-контро- лерша, но — места не было, слава Богу, только шпыняла бы его там, да каркала под рукуправда, из подгруппы он не вышел, но — съездил, поиграл, дали тенге, и то дело!

Сам вчера докопал-выбрал последнюю, эх, классная работа была! И урожай неплох, без малого 80 мешков. Восьмерки опять пустые, девятка — есть! Вытащили карпа быстро, но затяжку сделал приличную, провозились около получаса, пока распутали.

Последнюю затяжку бросили, пока никто не приехал Ромарио: Отцу на Сицилии оставалось лишь познакомить их с знаниями, приобретенными в западных Афинах, — как наблюдать за высотой, облаками, ветрами, горами, водами, травами, камнями и огнем в глубине земли.

Мальчики росли, читая до полудня Мирина Тирского и Страбона, а после полудня Птолемея и Ибн Эзру, прилежно рассматривая по ночам во сне мифическую горную цепь Кавдак — горы, которые окружают Свет. Город Палермо вообще забыл бы о тихих иностранцах, если бы каждый день незадолго до наступления сумерек их слуги не выходили на поиски светлячков, а из самой близкой к звездам башни не разносился бы постоянно запах чая.

В те времена знатные дамы города Палермо с их платьями, напоенными ароматом волшебного напитка, превосходили в изысканности даже знатных дам города Сиена. По прошествии десяти лет со дня прибытия географа настал момент начать задуманное предприятие.

Король Роджеро II оснастил суда, выбрал самые надежные команды и торжествами, подобных которым не помнила вся Сицилия, отметил день их отплытия. Наутро семь сыновей Идриси на семи одинаковых судах вышли в море. Граждане Палермо после выпитого Горан Петрович: Географ Идриси и сыновья. Триптих, картина первая, та, что с левой стороны по мотивам неизвестной в настоящее время мозаики XII. Галерея Уффици, Флоренция Тем не менее очень скоро, еще до того, как созрели маслины, в Палермо начали стекаться сведения о небе, течениях, городах, дорогах.

Рои светлячков сами слетались в лампы, и Идриси принялся тщательно записывать и зарисовывать все, что содержалось в отчетах его сыновей. Король Роджеро II был удивлен юноши вели себя как опытные путешественники. Для них не существовало быстрых течений, крутых троп, непроходимых лесов, кровожадных зверей, опасных разбойников. Они продвигались вперед, каждый своим путем, пешком или верхом, на судне или в лодке.

Настырные демоны малодушия осаждали их, искушая волю, но все семь упорно шли к цели и обо всем виденном сообщали своему отцу на Сицилию. Довольны были и знатные дамы города Палермо — снова приготовлялся чай, и их платья снова благоухали волшебным ароматом.

Триптих, картина вторая, та, что в центре по мотивам неизвестной в настоящее время мозаики XII. С края Света, с мифической горы, увенчанные славой, к Идриси вернулись все сыновья. Все они получили почетное имя Мусафир. Вместе со всеми остальными братьями он погиб однажды ночью в году, отважно, но безуспешно защищая серебряную карту Мира, которую пытались растащить по кускам солдаты-мародеры во время одного из военных набегов на Сицилию.

И если бы несчастные сыновья Идриси не получили коварных ударов ножами, их, несомненно, убил бы вид грабителей, жадно расчленявших небо, горы, реки и травы. В ту же ночь рои светлячков покинули Сицилию. Платья знатных дам города Палермо превратились в обычную парчу, а первенство в манере одеваться в запах имбиря перешло к знатным дамам городов Неаполь, Рим, Флоренция, Генуя и Венеция. Триптих, картина третья, та, что с правой стороны по мотивам неизвестной в настоящее время мозаики Горан Петрович: Галерея Уффици, Флоренция Делал он это так: Спустя недолгое время морские птицы опускались на его плечи и голову — они рассказывали ему о том, что видно в пределах их горизонта, а он, получив знания о неведомых ему пространствах, начинал тянуться к небу, бодро, как утренний тростник.

Благодаря этому капитан судна всегда вовремя мог узнать, не приближается ли суша и чьи паруса показались вдали — пиратов или торговцев. А с наступлением ночи, рассказывали мне, этот человек постепенно уменьшался и к приходу зари возвращался в свой старый рост.

Если же капитану снова требовалась помощь впередсмотрящего, все повторялось так же, как и в предыдущие разы. И поскольку я все-таки не мог в это поверить, мне рассказывали, что этот человек относился к роду крыланов-подковников. Этот вид вообще-то во многом схож с другими человеческими видами, однако среди них время от времени рождаются счастливцы, которым удается раскрыть тайну особого Завета — Завета, дающего посвященным в него возможность изменять собственный рост.

Но когда я захотел увидеть сам этот Завет, все тут же стали клясться своим Богом, что это невозможно. Завет хранят даже не так, как остальные ценности, а еще тщательнее — во сне. И из сна в сон передают, словно как из поколения в поколение. Я тогда решил подробно известить обо всем отца и потребовал встречи с этим человеком. Я хотел упросить его, невзирая на все возможные опасности, принять меня в свой сон — вдруг мне повезет и я увижу там то чудо, которое одаряет божественными возможностями.

Сохранившийся фрагмент тринадцатой главы. Садится на свою любимую скамейку и ждет. Обычно он сидит вполоборота к памятнику Орфелину, стоящему на берегу в аллее, посыпанной белым щебнем.

Рождающееся солнце делает этот пейзаж необыкновенно красивым, однако господин Половский находится здесь не для того, чтобы наслаждаться пропорциями памятника, чарующей игрой мягкого утреннего света или свежестью воздуха. Он здесь для того, чтобы ждать. Стоит солнечным лучам засверкать более решительно, появляются голуби, а вскоре после них — старики.

Позолоченные зернышки привлекают веселье птиц. Щебет перемещается из крон деревьев на клумбы с цветами. Однако господин Половский находится в парке и не для того, чтобы кормить голубей, как это делают его сверстники. Чем старше становится день, тем больше людей в парке.

Сейчас здесь и дети, и те, кто выгуливает собак, и влюбленные пары. Фонтанами журчат сотни голосов, брызжут капли искристого смеха. Однако и променад радости не представляет интереса для господина Половского. А затем, после десяти часов, глубокий вздох — господин Половский взволнован. Он поворачивается лицом к памятнику Орфелину, вокруг которого, танцуя в воздухе, неутомимо Горан Петрович: Как и годы назад, он на миг удивляется этому, но тут же смотрит на часы, проводит рукой по волосам, поправляет лацканы пиджака безо всякой нужды, приглаживает бородку, разглаживает брови, пощипывает щеки и совершенно перестает моргать.

Замечает ее господин Половский еще издали, сразу же, как только она появляется из-за стволов лип. Вот, в развевающемся костюме цвета букетика цикламенов, она подходит к памятнику и вступает на аллею, где одиноко стоит его скамейка. Высокая, с распущенными волосами, стройной фигурой.

А как она идет! Юбка из тонкой ткани волнующе очерчивает линию ее ног. Ветер свободно играет прядями ее волос. Все в ней приковывает к себе взгляды гуляющих. Но она — она идет прямо к. Белый щебень крошится под ногами!

Белый щебень шуршит под ногами! Вот чего ждал господин Половский! Разумеется, он знает, что эта девушка и не думает спешить ему навстречу. Он с ней даже незнаком. Но после того как загадочная девушка проходит мимо него, каждый день около одиннадцати часов, господин Половский встает со скамейки и с счастливым выражением лица, с сердцем, переполненным, как весной бывает переполнена многоводная река, направляется к выходу из парка.

Приснилось измученному Захарии, хотя на дворе трещал мороз, что он находится среди роскошного парка. Приснилось убогому Орфелину, как он прогуливается по ухоженным аллеям, посыпанным мелким белым камнем, а мимо него мелькают люди с веселыми лицами и солнце благословляет деревья, траву и его.

Приснилось бедному Захарии, как он идет хотя он не понимал, как может двигаться, не обладая весомприснилось, как подходит к высокому памятнику из блестящей бронзы, как дивится работе мастера и статности отлитого человека с умным лбом. Приснилось всеми покинутому Орфелину, как он читает, потому что он знал буквы, как читает слова на плите у подножия памятника: И еще приснилось честному Захарии, как он пробуждается и с легкостью такой, которой не было у него при жизни и какая пристала праведникам, отпускает свою душу, словно бабочку, в явь.

Улыбнулся трудолюбивый Захария Орфелин в своей освященной постели, всегда, мол, ему снились сны, объемлющие многое, а вот сейчас смог увидеть и большее — во сне обнял и сон, и явь. Липовый парк, Град Появления тети Деспины, чрезмерная тщательность в прическе и весенние работы Время от времени в одной трети Северного зеркала1 появляется Богомилова тетя — Деспина. Сначала слышится стук, как это обычно и бывает, когда приходят гости, потом доносится тонкий голос: Тетя Пина всегда в хорошем настроении, а перемены можно заметить только в ее одежде, в зависимости от того, из какой страны она нам является: Разговаривая изрядная часть семьи назвала бы ее болтливойона и не ждет, чтобы мы все собрались перед зеркалом, она интересуется семейными новостями, рассказывает всякую всячину, обязательно описывает свой Горан Петрович: Из рассказов Богомила, а отчасти и от нее самой мы знаем, что в Китае она интересовалась скрещиванием бабочек с хризантемами, вместе с сибирскими шаманами превращала облака в добрых джиннов, участвовала в экспедиции по поискам миража к югу от Маракеша, в лесах Бразилии уничтожала тарантулов, в Эр-Рияде выучилась ткать ковры-самолеты… В настоящее время она находилась в одной заморской стране, где с помощью рогатины пыталась отыскать границу между всеми тремя временами.

Появления тети Пины имеют огромное, даже не было бы преувеличением сказать, величественное значение для всех. У кого в памяти не остались такие ее слова: Так что все последние годы под бдительным взглядом Богомиловой тети мы выбираем для приготовления талисманов один из весенних месяцев.

Разумеется, для того чтобы талисман против зол и бед был эффективен, необходимо точно придерживаться и непростых правил его изготовления. Например, нужно собрать за чрезвычайно короткое время целых пятьдесят два составных элемента2. И всего должно быть ни много и ни мало, иначе все дело окажется загубленным. В день изготовления талисманов наш дом бурлит. Тетя Деспина не вылезает из своей трети Северного зеркала, внимательно следит за ходом процесса.

Мы пересчитываем, приносим, уносим, высыпаем, собираем, снова пересчитываем, запеваем, умолкаем, взвешиваем. Из Северного зеркала слышится голос тети Деспины: Затем в это глухое время, когда магические свойства становятся самыми сильными, мы аккуратно переносим посудину во двор и какой-нибудь ложкой побольше или половником мешаем под светом Вечерней звезды.

В Северном зеркале тетя Пина бормочет заклинания против инородных тел: Когда мы с новыми талисманами против всех зол и бед собираемся перед Северным зеркалом, тетя Деспина сладко чмокает губами: И перед тем как уступить нам для прихорашивания ту треть зеркала, которую она занимает, перед тем как вернуться в свою заморскую страну и продолжить там очередное важное предприятие, добавляет торжественным тоном: Оба они находятся в гостиной, висят на стенах, соответствующих этим сторонам света. Западное зеркало служит для наблюдения за ложью и истиной.

Красивые имена для девочек. Имена списком

Ложь и истина в нем разделяются и предстают каждая сама по себе, не смешиваясь, и так их можно ясно рассмотреть. На левой стороне кристаллизуется ложь того, кто находится перед зеркалом, на правой — истина.

Так что уже из одного только этого понятно, что процесс отражения в Западном зеркале проходит очень болезненно. Неживые объекты ломаются, трещат и скрипят, живые потеют, их бросает то в Горан Петрович: Благодаря всему этому Западное зеркало за свою историю сменило много хозяев, и его происхождение бесследно затерялось в многочисленных складках перемен.

Легенды говорят, что для некоторых своих хозяев оно было даже смертоносным — люди чаще всего не в состоянии пережить разделение лжи и истины. Что же касается относительно безобидных последствий постоянные и временные формы безумия, исчезновения, судороги, вывихи челюсти как следствие крайнего изумления, постоянно вытаращенные глаза, временные утраты смысла жизнито их перечислять просто бессмысленно.

Поэтому и неудивительно, что дольше всего зеркало задерживалось в руках тех, кто соткан или из чистой лжи, или из чистой истины. Естественно, для них отражаться в таком зеркале было вовсе не так мучительно. В силу того что они видели себя лишь в какой-то одной половине зеркала, им не приходилось переживать болезненное раздвоение своего лица. Определенные проблемы, вызванные обладанием такой неудобной вещью, мы решали с помощью того, что старались как можно чаще смотреться в Западное зеркало — так мы не позволяли лжи и истине переплестись в нас настолько, что их разъединение стало бы слишком затрудненным и болезненным.

Со временем пользоваться этим зеркалом сделалось для нас гигиеническим навыком — так же, как следует регулярно чистить зубы, следовало и регулярно анализировать актуальное соотношение лжи и истины в каждом из нас отдельно.

В любом случае это было полезно делать хотя бы для того, чтобы какой-нибудь случайный, непреднамеренный взгляд, брошенный на поверхность зеркала, не стал роковым для владельца лица. Из своих интересных путешествий тетя Деспина присылала нам не менее интересные подарки. Мы получали почтовые марки стран, территория которых была меньшей, чем две стопы, старые карты и книги, листья и корни редких растений, ракушки с морских отмелей, влажные носовые платки, все еще хранившие запах воды далеких рек.

Одним из первых подарков было странное Северное зеркало купленное во время поездки по древнегреческим местам прорицаний. Оно было странным по крайней мере по трем причинам: Первая часть Северного зеркала постоянно запаздывала, она отражала прошлое — и когда на дворе уже вовсю бурлил день, в зеркале едва лишь проглядывало утро.

Вторая часть была обычной, она отражала настоящий момент в полдень там царил полдень и так далее, по порядку. Единственная странность этой части зеркала состояла в том, что, даже находясь от нас за тысячи и тысячи километров, в нем время от времени показывалась тетя Пина.

Третья часть Северного зеркала всегда спешила, она отражала будущее — в полдень эта сторона зеркала была уже окутана тьмой ночи, которая еще только должна была наступить. И кроме того, будто всех его странностей и так было недостаточно, история, связанная с Северным зеркалом, еще и усложнялась его своенравием — иногда оно скрывало прошлое, иногда утаивало что-то из будущего, а судя по пробелам в отражении, кое-что не существовало и в настоящем.

Однако при других обстоятельствах все безукоризненно переливалось из одной части зеркала в другую, проходя через все времена лишь незаметно запинаясь на швах— таким образом Подковник в один и тот же момент мог себя видеть с утра, когда он ошалело рассматривал в зеркале свое лицо пока спросонья тер глаза и до вечера пока сонно зевал, лежа в постели. Может быть, проблема состояла не в самом Северном зеркале, а в отражавшихся в нем предметах, которые привыкли с легкостью получать подтверждение своего существования из отражений в других, обычных зеркалах.

Кроме двух этих описанных нами главных зеркал, в нашем доме существуют и другие, так называемые Туалетные зеркала. Однако и при пользовании ими никто не был застрахован от разных неожиданностей. На склонах вечного Парнаса, недалеко от известнейшего святилища в Дельфах, в маленьком приморском городе Итея живут три очень старые сестры — Клото, Лахесис и Атропос Триполис.

Родственников, которые могли бы подтвердить, были ли они когда-нибудь молодыми, у них нет, замуж они не выходили, а если и выходили, то этого уже никто, в том числе и они сами, не помнит. Они проводят всегда одинаковые, неумолимо одинаковые дни каждого года и веками повторяющиеся годы. С раннего утра и до полудня они наблюдают за Океаном, который здесь называют Коринфским заливом. Они сидят на балконе прохладного белого дома, молчат и смотрят, время от времени вытягивая тонкие шеи, чтобы лучше рассмотреть душу Мира.

С полудня и до сумрака три сестры делают необычные зеркала. Необычно в них то, что каждое составлено из трех разных кусков, безукоризненно точно соединяющихся изломанной линией границы с таким совершенством, с каким может соединить вещи один только рок. Тот, кто купит зеркало сестер Триполис, может на нем на каждой трети отдельно встретиться с тем, что было, что есть и что.

Горан Петрович "Атлас, составленный небом"

С полуночи и до зари три старухи сидят над картами. Каждая сама с собой с величайшим вниманием, которое не нарушили ни годы, ни ослабевшее зрение, играет в игру одиночества — пасьянс. Клото по картам синего цвета толкует прошлое. Лахесис по картам красного цвета читает настоящее. Атропос по картам зеленого цвета прорицает будущее. До той поры, пока солнечные лучи не скользнут вниз по Парнасу и, пройдясь по выбеленным Дельфам, на рассвете не постучат в жалюзи, три дамы раскладывают карту на карту, карту к карте, терпеливо выполняя доверенную им древнюю работу.

Утром Клото, Лахесис и Атропос снова заплетают длинные косы, снова выходят на балкон и снова наблюдают за Океаном, который люди, живущие в этих местах, называют Коринфским заливом. Дни и ночи сменяют друг друга так же, как на ближайшей отмели сменяют друг друга приливы и отливы.

Наверху в солнечном или лунном свете, безразлично, покоится вечный Парнас. Год создания неизвестен рама XX. Она среднего роста, цвет лица — кофе с молоком1. Сидит и ходит ровно. В верхней, внутренней части бедра, там, где кожа исключительно Горан Петрович: Сейчас зернышка не видно — оно скрыто шелковыми чулками и юбкой. Ладонью левой руки девушка часто дотрагивается до верхней части своего бедра, желая убедиться, что родинка все еще на месте.

Обо всем этом Богомил может лишь догадываться, поскольку по счастливой случайности сидит рядом с. Из окна пышет зноем. На столе посреди комнаты стоит низкая плетеная корзина. Аугусто лениво протягивает руку, берет один плод, нащупывает самое мягкое место и продавливает его большим пальцем.

Другой рукой Аугусто отрывает кожуру, небрежно бросая ее на пол. Мокрые рубиновые зерна стремительно исчезают у него во рту, очень чувственном. По подбородку испуганно сползает пара красноватых капель. Аугусто обтирает влажные руки о грудь, снова садится на стул и, наполовину сократив дыхательную деятельность, продолжает превозмогать жару.

По счастливой случайности Богомил сидит рядом с ней в кино. Девушка ерзает на своем месте. Без каких-либо видимых причин она то подается телом вперед к экрану, то откидывается назад3. Родинка на ее бедре не видна. Побелка на стенах с легким потрескиванием отшелушивается. Происходит что-то странное зернышко граната начинает пахнуть.

До родинки в форме зернышка граната лучше всего дотрагиваться губами, ее диаметр также составляет полсантиметра, и она, так же как и другие родинки, является проявлением души.

Когда душа блуждает, родинки тоже вопреки существующему представлению блуждают по человеческим телам, появляются, исчезают наподобие знамений, которые подтверждают или отрицают решения внутреннего мира. В отдельных случаях родинки могут менять своих хозяев. У некоторых народов мира бытует мнение, что люди без родинок не имеют души и в силу этого являются вампирами. Поэтому в некоторых краях до сих пор существует обычай на веках умерших делать татуировки в форме Креста, Полумесяца или звезды Давида, символизирующие родинки.

Цыгане, народ несколько больше, чем другие, посвященный в тайны природы, татуируют родинки на теле еще при жизни. Человека с родинкой, вытатуированной в форме Лабиринта, злая сила не возьмет, она там заблудится или даже просто не посмеет подступиться. Леди Элен Хаггард влюбилась в молодого поручика Огастеса Хоупа в полдень своей зрелости. Два часа назад они вернулись с прогулки верхом. Волосы Элен были полны его шепота, а изгибы ушных раковин Огастеса хранили ее вздохи.

Освежая горящие щеки только что принесенной из колодца водой, леди Элен заметила на своей стройной шее родинку поручика Хоупа, напоминавшую цветок вереска. Ей сразу стало ясно: Правда, ее супруг, лорд Николас Хаггард, ничего не понимал в родинках, а еще меньше он понимал в страсти, однако глаз у него был острый — он помнил, где лежит каждая соломинка в его поместье. Ни один воротник или пластрон не были так высоки, чтобы прикрыть знамение любви поручика Хоупа. Рассказывают, что лорд Хаггард заметил это во время ужина, когда подали пудинг.

Несчастный юноша все отрицал, однако когда под дулом револьвера ему пришлось снять верхнюю часть формы, на его груди была обнаружена родинка леди Горан Петрович: Тем же летом поручик Огастес Хоуп был переведен в Британскую Гвиану. Там, через два дня после Рождества, он умер. Одни говорят, от тропической лихорадки, другие — от болезни, которая называется далекой любовью. Вместе с ним увяла и родинка в форме листика анемона.

Окруженная суровым презрением пуританского общества, леди Элен прожила еще десяток мучительных лет. Единственным утешением для нее было рассматривать цветок вереска на своей стройной шее. С тела лорда Хаггарда со временем исчезли все родинки, и без того немногочисленные. Леди Элен Хаггард с родинкой поручика Огастеса Хоупа. Национальная портретная галерея, Лондон Крайне безмятежная смена жизни и смерти Протерев зеркала от ночной тьмы, отнеся завтрак Андрею и полив цветы, Саша стала готовиться к своей утренней прогулке.

Зачем и куда она идет, мы никогда не спрашивали, однако стало уже хорошо известным обычаем — с десяти до двенадцати дома ее никогда. Единственным из всех нас, кто не хотел мириться с молчанием, был Подковник — он громко комментировал свои подозрения, что Саша ходит на свидания с каким-то мужчиной. Причиной тому была его тайная влюбленность, а поводом Сашины тщательные приготовления. Как тщательно она выбирает, что надеть! А как долго красится и причесывается!

Она даже украшает волосы Лунной заколкой1! Поначалу Саша не раз принималась объяснять Подковнику, что он ошибается, просто ей необходима ежедневная двухчасовая прогулка. Но, похоже, она сама не верила собственным словам и в своих воспоминаниях упорно отыскивала знак, который навел бы ее на истинную цель этих прогулок. Даже частое заглядывание в Западное зеркало не давало никаких результатов. Казалось, в Саше вообще нет лжи — все ее лицо в целости находилось с крайней левой стороны, там, где пребывала кристально чистая и вообще-то весьма редко встречающаяся истина.

Ясно, что огромная ревность Подковника, конечно же, не могла растаять от такого слабого утешения. То краснея, то бледнея, он изображал на своем лице комбинации страдания и озабоченности и непрестанно стенал: Уходит гулять каждый день, а ко мне в сон ни ногой!

Даже на пять минут! Ох-ох, я чувствую, как уменьшаюсь в размерах! Вместо того чтобы расти, как написано в Завете, — я уменьшаюсь! Потом, утомленный собственным ворчанием, он проводил время Сашиного отсутствия сидя в кресле, попеременно то похлопывая себя ладонями по бокам, то измеряя длину рук и ног желтым плотницким метром.

Все это сопровождалось жалобным покачиванием головой, отмечавшим особенно удручающие параметры. И такой сложившийся сценарий без единой ошибки, без единого отступления в репликах повторялся каждый день. Когда Саша возвращалась и слышался звук закрывающейся входной двери, из-за дивана всегда звучал нетерпеливый голос Андрея: Это ты, моя Эта?

Calaméo - идут белые снеги

Тем не менее Саша не обижалась на едкие замечания. Нисколько не злясь на Подковника, потому что у нее не было дара злости, она напевая занималась домашними делами или терпеливо объясняла Андрею, что нигде не встречала Эту.

Вернулась она очень быстро, заметно взволнованная. На наши вопросы не отвечала и только грустными взглядами с отсутствующим видом разматывала запутанную далью линию горизонта. В этот момент зазвонил телефон.

Ответы@gravbibetmo.tk: Что за песня? "..сидим в кафе Дельфиниграет Владимир Кузьмин.."

Саша без звука выслушала сообщение. Когда она положила трубку, мы увидели, что по щекам ее пара за парой сползают слезы: С этого дня Саша больше не ходила на свои утренние прогулки2. Наверное, для того чтобы хоть на время воспрепятствовать появлению грустных сообщений, Молчаливая Татьяна спрятала под телефоном зубчик чеснока. В течение следующей недели Богомил, самый умелый из всех нас, сделал из этого кусочка лунного света заколку для волос и пять аквариумных рыбок, а остатки, не более двух горстей, ссыпал в маленькую стеклянную банку от маринованных огурцов и плотно закрыл ее целлофаном, стянутым резинкой.

Лунную баночку получил Андрей, чтобы у себя за диваном иметь лунный свет даже в облачные ночи. Заколка досталась Саше, а Лунные рыбки считались общей собственностью. Тем не менее Подковник принес домой даже эти весьма туманные следы существования господина Половского с тем, чтобы ночью, очистив их от волнующего запаха травы и наносных смыслов, изучить их истинное значение. Неожиданно ход расследования был резко прерван получением голубого конверта, содержавшего короткое письмо: Когда человек перестает ждать любовь, ее место восполняет смерть, именно так, как это и произошло в случае со.

Наряду с необходимыми извинениями, что я невольно вмешался в Вашу любовь к Саше, хотел бы просить Вас вернуть на то место, где Вы их нашли, мои мысли, которые я оставил на том свете. Ожидая появления Саши, я пытался препятствовать приходу смерти, представляющей собой, кстати говоря, всего лишь формальный и не столь уж важный акт, после которого время проходит или в дальнейшем ожидании, или в жизни, исполненной любви.

Так что, как видите, у Вас нет причин не только ревновать, но и продолжать копаться в моих мыслях. Дочитав письмо, Подковник тотчас же завернул имевшуюся у него пару мыслей господина Половского в салфетку и покаянно вернул их в траву возле памятника Орфелину. К сожалению, несмотря на то что его весьма интересовал целый ряд подробностей, связанных с жизнью и смертью, продолжить переписку с господином Половским он не мог — покойник забыл написать на задней стороне конверта обратный адрес.

Баязид, искусный в боях и неискусный в словах любви, желая выказать ей свою особую благосклонность и чем-то выделить среди других султанских жен, пригласил к себе из города Бухары известного далеко за его пределами ювелира по имени Тарик, чтобы тот сделал для Оливеры украшение, достойное ее красоты. Мастер оказался в страшном затруднении: Срок, который назначил Йылдырым ювелиру, неумолимо приближался к концу.

И когда Тарик уже ясно представлял себе, как станет на голову ниже, потому что еще никому из тех, кто не выполнил повеление султана, не удавалось прожить долго; он вдруг как-то на рассвете, наблюдая, измученный бессонницей, за игрой угасающих лунных и нарождающихся солнечных лучей, понял, что ему делать.

Под великолепными знаменами из Бурсы в страну Рашку отправился караван. Вернулся он вполовину меньшим после долгого и опасного пути, но доставил с отрогов какой-то горы которую неверные называли Копаоник сплетенные в косу утренние лучи луны и солнца.

Тарик хорошо знал, что природу не нужно поправлять, поэтому он просто приделал застежку, и любимая жена султана получила в подарок такую диадему, которая была достойна ее красоты. Диадема из лунных и солнечных лучей с Копаоника досталась турку Айдину в награду за то, что он вызволил Оливеру из плена. Диадема жены султана Оливеры. Лунные и солнечные лучи с северо-восточных склонов горы Копаоник. Может, это действительно было, а может, и до сих пор продолжается мучительный сон.

Я быстро нашел ее за дверью. Потом она встала в угол, который образовывали шкаф с разложенными на нем яблоками и шкаф, на котором лежала айва. Я спрятался за диваном. И как только она кончила считать: Вот, я ведь до сих пор не могу понять, как она могла забыть об игре? Тому человеку она сказала: Я сидел за диваном и раздумывал, что же мне делать.

Разве честно будет воспользоваться ее отсутствием и таким образом выиграть? Нет, до тех пор, пока Эта не придет и не продолжит игру, у меня нет выбора — мне придется прятаться1. Все мы молчали, также прячась за диваном, просто так, чтобы составить ему компанию. Сумрак наслаивался на сумрак — ночь крепчала. Лунная баночка, Богомилово изобретение из двух горстей сверкающих лучей, храбро боролась с темнотой. Если Эта вернется, она же сразу найдет меня по этому свету. Боже, мы просто не знали, что на это сказать.

Несмотря на то что ненавистный предмет мебели оказался за пределами гостиной, его серая тень по-прежнему покрывала спящего Андрея. Страшные подозрения, таким образом, стали реальностью — прямоугольная тень на полу была вовсе не отражением дивана хотя и имела его очертанияона была отражением души Эты с резко очерченными границами, под сенью которой Андрей неосторожно спрятался и теперь не сможет оттуда выбраться до тех пор, пока хозяйка не вернется за принадлежащей ей собственностью.

В зависимости от местонахождения Солнца естественные размеры объекта изменяются в границах приблизительно от полутора до двадцати квадратных футов. Фотография опубликована вместе с текстом: Нос его был тонким, немного крючковатым, глаза каштановые, живые. Улыбался он искренне, и по всему этому было видно, что имя его Драгор.

На подбородке он носил ямку, которая защищала его от пули и грома, а одежду застегивал не на пуговицы, а на засушенные головки цветов разных оттенков. Между тем то, что привлекало к нему долгие взгляды, находилось не на нем, а возле.

Это были три огромных морских сундука, из которых только третий имел свойства нормальных предметов. Первый — вот чудо-то! Второй — еще большее чудо! Посетитель рассказал нам, как он работал в цирке, а потом ему надоело, как случайно проходил по нашей улице и его привлекла необычность того, что у дома нет крыши. Он поинтересовался, как мы решили проблему дождя.

Драгор для раздумья заплел волосы, оглядел гостиную, посмотрел в окно, заглянул нам в глаза, сказал, что это он решит, и попросил позволения на некоторое время остаться у. Никто не возражал, а после того, как он узнал в Северном зеркале трехстворчатое зеркало времени в отличие от многих других, он не подумал, что это просто треснувшее стекломы поняли, что его присутствие среди нас уже давно было предопределено. Потом в честь нашего знакомства мы долго нанизывали на нить разговора рассказы о всякой всячине, сидя за бутылкой домашней абрикосовой наливки.

Оказалось, что Драгор побывал во многих странах, видел и знал много разных занятных вещей. Разглядев в наших глазах холод недоверия, он решил продемонстрировать одно из известных ему чудес. Мы только головами замотали, стараясь вытряхнуть из ушей Драгоровы слова. В прошедшее время возврата не было: Но вот так сюрприз — жидкость как приклеенная продолжала оставаться в рюмках.

Драгор смеялся, на его пиджаке подрагивали пуговицы из цветов горного лютика: Моя уверенность в том, что наливка не прольется, была сильнее, чем земное притяжение и ваша вера в.

Вы тоже это можете, нужно только немного поупражняться, минут по десять в день, не. Второй, который стоял, погрузившись в пол, имел в себе элементарную Тяжесть.

Третий морской сундук, единственный отличавшийся нормальным поведением, был наполнен воздухом с горы Арарат, книгами, самыми обычными камнями, разным хламом, всякой мелочью, заснувшими птицами, зверюшками из пластилина, пузырьками с водой, коробочками, свертками, пакетиками, горшочками с сушеной травой валерианы средство против дурного глазагоршочками, наполненными разноцветными засушенными цветами фиалки, которыми Драгор застегивал рубашки, мыльными пузырями, шариками из муранского стекла, свернутыми в трубку географическими?