Коссе григорий на сайте знакомств

20 лет в воде Григорий Исакий

коссе григорий на сайте знакомств

Один из них — папа Иоанн XXIII, в миру Бальтазар Косса. Бонифация IX, а затем и Григорий XII, избранный при деятельном участии Бальтазара. На данный момент посещаемость сайта ВУЗа повысилась на %. .. Статья в рекламные и маркетинговые СМИ (Косса, Состав.ру). Но в Бальтазаре Коссе крылось что-то еще иное, почему римская курия и Григорий XI умер, и вот тут-то и явился из небытия Урбан VI, – даже не .. и в церкви служил, и создавал себе круг знакомств, достаточно прочный, . и Понте алле Карайа, и Понте Сайта Тринита, и далекий мост Рубаконте.

Они перешли к церкви Святого Доминика, лишь недавно построенной, и тут, чуть восточнее храма, браво остановился. Не слыхал, как называла мужа? Уверившись в предательстве Монны Оретты, Бальтазар отпустил незадачливого убийцу и, дав ему коленкой под зад, вымолвил: Косса, проверив, удобно ли кинжал вынимается из ножен, решительно полез через ограду.

Когда-то он знал все тут наизусть. Даже сторожевой пес, узнавши Коссу, не стал лаять, а только лизнул его в руку.

коссе григорий на сайте знакомств

Вот с этого подоконника он когда-то, в течение целого месяца, каждую ночь подымался к Монне Оретте в ее спальню! Он и сейчас проник к ней без особого труда.

Так, во всяком случае описывает этот эпизод, возможно придуманный им самим, Александр Парадисис. В темноте спальни толстый Ладзаро поднялся в постели. После слез, вздохов и жалоб отвергнутой Оретты, супруги, сблизясь, спали вдвоем. Бальтазар вынул кинжал и, не раздумывая ни мгновения, погрузил его в горло Бенвенутти.

Потом обхватил трепещущую Монну левой рукою слегка поморщась от боли, ибо кровь снова потеклаправой срывая с нее остатки одежды, и, когда женщина осталась голой, заломил ей руки за спину и ножом начертал звезду на ее груди.

Теперь ты будешь помнить меня всю жизнь! На истошные крики хозяйки уже бежали разбуженные слуги, торопливо похватавши оружие. Двое ворвались в комнату, но Косса увернувшись, с подоконника ринул вниз, мгновением повиснув на склонившейся ветке дерева, спрыгнул на землю, молнией перелетел через ограду и, пробежав улицей Виа Клари, завернул в квартал, где теперь находится церковь Сан-Джованни ин Монте. Шаги за спиною не смолкали. Преследователи явно начинали его нагонять.

Убийство — в любом веке убийство. Бальтазар, углядев высокую ограду, увитую плющом, вскарабкался на нее, перемахнул на корявый сук дерева, склонившего свои ветви над улицей, и унырнул, прижался ниц, гадая: Шаги преследователей, впрочем, пронеслись мимо и начали отдаляться. Следовало убить и ее тоже! Перед ним была низенькая дверь, похожая на все те низенькие двери, через которые он проникал в апартаменты своих любовниц. И эту дверь он открыл без особого труда, оказавшись в темном пустом коридоре, тьма которого была чуть разбавлена сочащимся откуда-то светом ночника.

В конце коридора смутно виднелась замкнутая дверь, почти утонувшая между двумя мраморными пилястрами. Далее даю вновь слово Парадисису: Одна из дверей справа была полуоткрыта. Женщина средних лет, вероятно служанка, держала зажженную лампу, и в свете ее герой наш увидел волнующую сцену: Служанка только что откинула покрывало, а женщина небрежно, грациозным движением приподняв рубашку, высоко обнажила ноги… Красивые ноги, только что покинувшие теплоту постели, искали на полу изящные туфельки.

Что это была за красота! Бальтазар Косса, Бальтазар, пресытившийся разнообразными женскими прелестями, был поражен, не мог оторвать глаз от этой божественной красавицы, с каштановыми волосами, стройной, как колонна, с тоненькой осиной талией, бело-розовой кожей, мраморной шеей и высокой грудью, видневшейся в низком вырезе рубашки.

У нее были черные миндалевидные глаза, тонкие, как шнурок, брови, темные, густые, длинные ресницы, еще больше подчеркивавшие очарование ее глаз, красиво очерченный прямой нос. Он пытался вспомнить, видел ли когда-нибудь эту девушку за пять лет своего пребывания в Болонье, но так и не вспомнил. Вдруг Бальтазар отскочил от двери и побежал обратно, чтобы укрыться где-нибудь, так как молодая девушка ей не было и двадцати лет, по предположению Коссы встала, накинула на свое красивое тело пеньюар, отороченный мехом, и направилась к двери.

Служанка исчезла, и девушка вышла в коридор. Бальтазар вынужден был отступить. Он двигался совершенно бесшумно, оглядываясь на девушку, приближающуюся с лампой в руке. Его поразила ее походка, легкая, как дыхание. Казалось, что она плывет по воздуху, не касаясь пола. Девушка подошла к странной двери между двумя полуколоннами, повернула ключ в замке, открыла дверь и хотела уже войти в комнату, когда неожиданный шорох привлек ее внимание и заставил оглянуться.

На лице ее не отразилось никакого испуга, казалось, она просто ищет, куда поставить лампу. Девушка тщательно закрыла дверь в комнату и хлопнула в ладоши: Ясный сверкающий взгляд незнакомки был устремлен на. Девушка словно изучала его, старалась заглянуть глубоко в душу. Она снова отперла таинственную дверь, взяла лампу, вошла в комнату, и дверь за ней захлопнулась. Косса только тут заметил пятна крови на своей одежде. Но еще больше смутило Коссу увиденное мельком в той таинственной комнате.

Какие-то знаки, словно египетские иероглифы на стенах, когтистые птицы, чучела. Два черепа стояли на низком столике, а в глубине комнаты — два целых человеческих скелета… Какие-то круги, чаши, буквы, чучела летучих мышей, выкрашенные красным человеческие сердца… И все это при багровом пламени очага, в хороводе движущихся теней по потолку и стенам этой, явно колдовской кельи. Косса ни о чем не стал расспрашивать служанку, которая промыла, смазала и перевязала его раны, но думал только о девушке, постепенно начиная понимать, что тут он соприкоснулся с чем-то, далеко превышающем его обычные похождения.

Страшная потому, что инквизиция была всесильна и подчинялась одному папе. Тут вот опять сделаем остановку.

Хотя мы и порешили верить Парадисису, по крайней мере, в той основной линии его рассказа, которая касается интимных дел Бальтазара Коссы. Да что значит — верить! Обе изображены в профиль, обе с открытыми лбами по моде своего времени, только у Имы нос как бы печально опущен долу, а у Яндры — победно задран вверх. Яндру изобразил художник последующей эпохи, а Иму — ее современник.

И тут уж попробуй, не поверь! Хотя все равно неясно очень многое. У Имы, по сути, нет фамилии. А познакомиться девушки могли и должны были еще в Вероне, пока отец Яндры владел городом.

Очень запутан вопрос о Яндре делла Скала. Все попытки прояснить ее биографию наталкиваются на неустранимые противоречия. Мы знаем только, что Бартоломео предполагаемый отец Яндры убит в м году, достаточно молодым, а Антонио, его брат и убийца, и, следовательно, дядя Яндры, захвативший власть в Вероне, изгнан в м году Висконти, хозяином Милана.

Как пират и развратник Бальтазар Косса стал римским папой?

Причем бежал Антонио с супругой не куда-либо, а в Венецию, которая лет через двадцать, и уже навсегда, оказалась владелицей Вероны, вместе с Падуей и другими городами, когда-то принадлежавшими могущественному роду делла Скала, который, впрочем, уже давно находился в упадке, теряя город за городом, некогда завоеванные Конгранде, покровителем Данте, от которого последний ждал объединения всей Италии.

Но судьба дочерей Бартоломео да и были ли они? И с инквизицией все очень неясно. Та инквизиция, испанская, отмеченная именем Тарквемады и созданная в основном для того, чтобы жестокостью духовных судов сплотить разноплеменную страну, доставшуюся Фердинанду и Изабелле, королевской чете, наконец-то объединившей отвоеванную у мавров Испанию, возникла столетие спустя после описываемых событий, уже в конце XV века.

А во времена Коссы существовала значительно более скромная доминиканская инквизиция, созданная в эпоху альбигойских войн на юге Франции и затем распространенная орденом Св. Да, конечно, и центр ордена находился именно в Болонье, и суд доминиканской инквизиции устрашал. Судьи были в масках, но подсудимый имел право отвести неугодных ему свидетелей, то есть как-то противостоять обвинению.

Перед лицом испанской инквизиции это было решительно невозможно. Местная епископальная инквизиция еще не имела той власти, повторим, которую она получила в Испании, где инквизиция была хоть понятна. В только-только отвоеванной стране было значительное число мусульман арабов и мавровбыл многочисленный и мощный клан евреев мораныкоторые даже когда принимали, по необходимости, христианство, продолжали тайно исполнять свои иудейские обряды.

Собственно и изобретена была инквизиция Тарквемадой, потомком крещеных евреев, и направлялась поначалу против тех евреев, которые приняли крещение обманно, для отвода глаз. Только усвоив все это, только осознав решительную невозможность любого протеста против ее действий, можно понять и должным образом оценить дерзость Коссы, восставшего против этой безжалостной тирании.

Пусть еще до испанских ужасов! Пусть в единственном случае! Пусть своей будущей возлюбленной ради! Не было, и быть не могло! И весь ужас в том и заключался, что быть не могло! А меж тем мельком увиденный Коссою кабинет незнакомки не оставлял сомнений в ее тайной профессии, за которую полагалось одно — пытки, с выламы ванием рук и ног, и последующая смерть на костре.

Все-таки Италия была не Испания. Здесь не было реконкисты, не было могущественной борьбы вер об арианской ереси давно позабыли! Кстати, первым утвердил суды над чародеями и еретиками, с пытками и смертною казнью, папа Иоанн XXII менее, чем за сто лет до описываемых событий, в м году. То есть прежние вольные времена в х еще помнились старшим поколением. И еще одно любопытное замечание делает Парадисис в примечаниях к своей книге. VII Бальтазар, крадучись, выбирался из дома неведомой красавицы-чародейки, еще не зная, в какую бездну подвигов, бед и безумств втянут он, начиная с того часа, как вонзил кинжал в горло Ладзаро Бенвенутти, и совершенно случайно попал в этот потаенный дворец.

Book: Бальтазар Косса

Возможно, полагает Парадисис, именно то, что воспоследовало вскоре, и заставило католическую церковь отречься от этого своего сына и вычеркнуть Иоанна XXIII из списка римских первосвященников.

Но — не ведаем! Вырезная жесть недвижных пиний уже яснела в воздухе, и небо, завернувшись в облачный плащ, вновь, как и каждое утро, отделилось от оставленной им земли, кинув мельтешению корыстных страстей и воль упрямо не желающее понять Великой заповеди Спасителя человечества. Ноги сами привели его ко дворцу старой подруги, Имы Давероне. Начинался второй и пока еще не главный акт драмы, растянувшийся впоследствии на всю последующую жизнь Коссы. И как расцвела улыбкою, как вся потянулась к нему Има Давероне, недавно пережившая горечь смерти последнего из своих родителей, престарелого отца, задолго до того сразу после смерти супруги ушедшего в доминиканский монастырь.

Девушка осталась одна, но все же отец, и ставши монахом, был, находился где-то. От него и о нем временем до нее доходили вести. Его чуткая рука обеспечила ее богатство, доходы от вилл и дворцов, от сукновален и мельниц, от виноградника и торгового корабля. Все это сделал отец, надежно обеспечив ее богатство от притязаний дальней родни.

И вот его не. И Има осталась одна. И вдруг, точно луч солнца в ненастный день, у ее постели Бальтазар Косса! Но взгляд Бальтазара был хмур и глядел он не на нее, а куда-то инуду, и он совсем не собирался залезть к ней в постель, чего втайне ждала она в первый миг, узревши Бальтазара. Она расстроилась не то слово! Едва не впала в отчаянье! Но переломила себя и. Перевязанная рука Коссы привлекла ее внимание. Бальтазар не стал ничего скрывать.

Присев на край постели и рассеянно кладя в рот твердые черно-сизые виноградины, он рассказал все: Има робко мяла ворот ночной рубахи, стягивая его все туже и опуская голову. Ложись пока вот тут, в мою постель!

Сейчас тебе принесут поесть, а потом усни, ты ведь не спал две ночи! Когда проснешься, я буду знать. Мне, кажется… Нет, лучше сперва узнаю! Бальтазар и сам мог бы вспомнить, порывшись в памяти, что когда он еще встречался с Имой, та рассказывала ему о своей подруге, Яндре делла Скала, как и она, Има, приехавшей в Болонью из Вероны. В Вероне Яндра была самой богатой наследницей. Ее отец, Бартоломео, любимый народом, и дедушка были правителями Вероны, так же, как и ее прадеды. Но отца убил родной брат, Антонио делла Скала, нынешний правитель Вероны, и семнадцатилетняя Яндра в м году, то есть четыре года назад, была вынуждена бежать, чтобы спастись от дяди.

Има Давероне сошлась с Яндрой сразу, как только та приехала в Болонью. Они обе читали римлян и греков, обе изучали языки, обе превосходили окружающих своим развитием. Только Има таила добытое в книгах про себя, а Яндра считалась чародейкой, волшебницей, предсказательницей судьбы, и все такое прочее. В это верили, и это считалось истиной. Следующий разговор происходил всего через несколько часов. Нож попал вот сюда и не задел артерии. Ладзаро спас его жир! И он не будет тебе мстить… Теперь, скорее, больше всего достанется его дорогой женушке!

Но ты не должен идти к Яндре! Будет очень плохо, ежели ты пойдешь к ней сегодня! Он жестоко отомстил всем своим противникам.

Льву VIII отрезали язык, нос, отрубили пальцы. Кардиналу Джованни отрубили руку, а епископа нантского отстегали хлыстами. Это не продлило жизнь Иоанну. Вскоре он умер при не совсем обычных обстоятельствах. В последнее время он состоял в связи с одной красивой римлянкой. Но беспорядки, вспыхнувшие в Риме, заставили его бежать в Константинополь, причем он не забыл захватить с собой сокровища святого престола [52].

Через десять лет Бонифацию удалось возвратиться в Рим, арестовать сидевшего на престоле Иоанна XIV и заточить его в тюрьму, где тот и умер голодной смертью. Но и гам Бонифаций через год погиб. Римляне, ненавидевшие Бонифация VII за его ненасытную алчность, в день похорон набросились на его труп, пинали его ногами, кололи ножами, протащили по земле до Капитолия и перед памятником Марку Аврелию растерзали на куски. Священники собрали потом эти куски и торжественно похоронили.

Папу Бонифация VII его современники не признавали законным. Теперь же католическая церковь неизвестно по каким причинам считает Бонифация VII законным папой [52]. Мы знаем, что в мрачную эпоху средневековья духовенство на Западе было самым образованным слоем населения. Почти для всех священников латинский язык, на котором совершались богослужения, был непонятен.

Они механически повторяли заученные молитвы, не понимая их смысла. Иногда это приводило к курьезам. Папам было известно об искажениях, но они мирились с ними, оправдывая себя тем, что священники допускают ошибки по неосведомленности, а не нарочно, что вера остается чистой. Когда папа Евгений II приказал отстранить от службы священников и даже епископов, которые недостаточно хорошо знали порядок ведения службы и плохо понимали содержание молитв, они воспротивились приказу и послали папе письмо, в котором говорилось: Так, например, в одной из книг было сказано, что при отправлении определенных литургий священники обязаны упоминать святых Ориеля, Рангуеля и Дамбиеля.

Ошибки встречались в произведениях даже таких крупных авторов, как святой Августин, святой Ефрем и папа Феликс [64]. Английский король Альфред Великий жаловался, что во всем его королевстве нет ни одного мало-мальски грамотного священника.

Ни один из них не знает, в чем состоят его обязанности, не понимает своей роли в ведении литургии. Веронский епископ Ротерий сетует на то, что большинство церковнослужителей убеждены в материальности бога, в том, что он имеет человеческий образ, обвиняет их в непонимании простейших слов, употребляемых при богослужении.

Теперь коротко коснемся моральной стороны жизни духовенства. На эту тему можно написать много объемистых томов, но пусть читатель удовлетворится пока кратким сообщением. Общеизвестно, что служители западной церкви должны давать обет безбрачия. Было время, когда священнослужителям разрешали жениться, на это требовалось только согласие епископа. Лишь бы будущая жена не была вдовой, разведенной или женщиной легкого поведения. Когда был установлен закон о безбрачии, священнослужители стали заводить любовниц.

Они брали к себе в дом красивых девушек, выдавая их за родственниц, экономок, прислуг. Женщины охотно шли на это, особенно бедные, так как клерикалы всегда были наиболее зажиточными людьми. Священники не считали грехом даже проституцию. Содержание любовниц признавалось особым шиком. Не считалось грехам отправиться в храм на богослужение прямо из объятий любовницы.

И хотя соборами издавались указы, запрещающие прелюбодеяние, священнослужители ловко обходили их, часто с помощью епископа, которому достаточно было дать соответствующую сумму, и он на все закрывал. Любишь — не любишь, а денежки плати. Каждый священник, имевший любовницу, платил ему ежегодно один золотой. И это приносило епископу одиннадцать тысяч золотых в год. Упоминается и еще об одной статье дохода: Неаполитанский король Роберт Анжуйский, чтобы привлечь на свою сторону духовенство, также делал разные поблажки церковнослужителям и сквозь пальцы смотрел на их распутство.

Правда, с мнением светских властей не очень считались, так как еще при Бонифации VIII было установлено, что служители церкви неподсудны светским властям. Женщины эти тогда настолько осмелели, что стали требовать еще больших поблажек.

Но сожительниц священников было слишком много; и государство и церковь, подсчитав, сколько они потеряют денег, если откажутся от возможных приношений, не пошли на. Появился циркуляр с бесконечным перечнем имен подруг священнослужителей, обязанных уплатить налог.

Папа Бенедикт XII обвинял священников в том, что они со своими любовницами превратили божьи храмы, место, где должны царить добро и целомудрие, в притоны сладострастия. И тогда он, как и его коллеги, начинает поклоняться не Христу, а Эпикуру, проводить время в тавернах, играя в биллиард и кости. Эти священники обжираются там и, обезумев от вина, затевают драки, ругаются, с их грязных языков слетают кощунственные речи против создателя и святых.

Позже он преподавал теологию в Париже. Все они болтуны, верхогляды и глупцы. У всех у них есть любовницы, и они имеют от них детей. Для них нет ничего святого. Они думают только об удовлетворении своих низменных страстей. И некому пожаловаться на. Но кто же из бедняков может проникнуть к папе и все ему рассказать? Обители невест Христовых не являются у нас местом служения богу. Это очаги гнусного разврата, где сладострастные распутники стремятся погасить буйное пламя своих страстей.

Чем выше поднимается человек по церковно-иерархической лестнице, тем больше распутничает. Роскошная мантия прикрывала и всадника и лошадь: И упоминает имя известного кардинала, который никуда не выезжал, не посадив на свою лошадь и любовницу. Бенедикт XII слыл одним из самых добродетельнейших пан, человеком с высокими нравственными устоями. Бенедикт XII предложил Петрарке отдать ему сестру, а в награду обещал сделать поэта кардиналом. Возмущенный Петрарка ответил, что получение кардинальской шапки на таких условиях он считает позорным и бесчестным поступком, о котором он с ужасом будет вспоминать всю жизнь.

Но отказ Петрарки не спас его сестру. Кольцо вокруг молодого человека все более сужалось, люди громко и возбужденно спрашивали: Разве за ним не было погони?

Как это его не поймали? Хотя я все равно с ним не поеду! Подумаешь, гоже нашелся капитан! Последние слова произнес грузный, неповоротливый детина, хромой, одноглазый гигант, криворотый и рябой. Он возмущался громче всех, остальные поддерживали его, а молодой человек со шрамом на шее старался их успокоить.

Четверо или пятеро всадников бешено скакали к окраине Пизы. Первым соскочил с лошади высокий, смуглый, широкоплечий молодой человек лет двадцати пяти. Пока его спутники слезали с лошадей, он поднял руки, поддерживая и помогая спуститься на землю человеку, который всю дорогу сидел у него за спиной.

Человек этот, в ладно сидящих на нем брюках и камзоле, из-под которого виднелась белоснежная тонкая рубашка, казался очень юным, совсем мальчиком. Прибывшие вошли в таверну. Толпа оборванцев расступилась, шум голосов постепенно утих. Высокий молодой человек со смуглым лицом, должно быть главарь приехавших, усадил своего юного спутника, сел сам, вынул из кожаной сумки, висевшей у него через плечо, какую-то бумагу и громко начал читать.

Две из них, то есть половину, будет получать экипаж и распределять между собой, четверть пойдет моим верным и храбрым друзьям — Ринери, Джованни, Ованто, Берардо и Биордо.

Люди вдруг зашумели, заговорили все разом, обсуждая между собой услышанное. Потерявший оба глаза получит цехинов или дукатов, или скудо или неаполитанских реалов, или сицилийских унций. Если кто-нибудь потеряет обе руки, он получит компенсацию в дукатов или цехинов, или реалов или скудо, или сицилийских унций. Молодой человек замолчал и из-под нахмуренных бровей обвел слушателей испытующим взглядом. Опять поднялся шум и галдеж. Хромой одноглазый гигант двинулся вдруг к молодому человеку, высокомерно поглядывавшему на.

Я, Гуиндаччо Буонакорсо, пе терплю таких штучек! Он подошел еще ближе к молодому человеку. Остальные тоже повскакали с мест и угрожающе сомкнулись вокруг незнакомца. Тот спокойно продолжал сидеть. Этот ответ привел гиганта в бешенство. Молодой человек даже не шевельнулся.

Что заставило Гуиндаччо мгновенно умолкнуть? Его противник вскочил на скамью, сжал кулак и с высоты нанес такой сокрушительный удар в грудь гиганту, что тот не успел даже поднять руку для защиты. Какой это был удар! Огромный Гуиндаччо Буонакорсо Зашатался, попятился назад, споткнулся и с грохотом повалился на пол, увлекая за собой людей, сидевших за столиком у стены. Сборище загудело, люди стали боязливо поглядывать на молодого человека.

Кто не хочет сидеть сложа руки, голодный, без стакана вина, когда столько кораблей с грузами уплывают в море или причаливают к берегам, пусть завтра приходит к лодкам. Рано утром мы выйдем в море и захватим первый встречный корабль, если он подойдет. Что собой представляют его спутники? Почему их должны были преследовать?

  • Book: Жизнь и деятельность Бальтазара Коссы
  • Евгений Беркович: Двести номеров вместе
  • Бальтазар Косса

Косса, которому было около двадцати пяти лет, уже в двадцать лет, когда он приехал учиться в знаменитый Болонский университет на теологический факультет, многое повидал в жизни. Он происходил из знатного рода. Отец его был феодалом в Южной Италии. Остров Искья с четырьмя-пятью деревнями, находившийся неподалеку от Неаполя, на северо-западе Неаполитанского залива, принадлежал.

По семейному преданию Косса, их род восходил к эпохе Римской империи, и впервые имя Косса, Корнелия Косса, римского полководца, упоминается в году со времени основания Рима.

Факт этот подтверждает, что наш герой принадлежал к одному из древнейших семейств Италии. Многие государства стремились перетянуть его на свою сторону, чтобы парализовать или уничтожить совсем торговые связи своих соперников.

Ему было около тринадцати лет, когда он уговорил Гаспара зачислить его в пиратский флот. Он был очень крепким мальчиком и в драках всегда брал верх. Он любил померяться силами даже со взрослыми. Кроме большой физической силы и выдержки, он обладал еще врожденной хитростью.

Позднее он научился у знаменитых мастеров фехтования в Неаполе искусству этой борьбы. На занятиях он всегда выделялся своим бесстрашием и мастерством и в любой схватке с самым смелым врагом постоянно выходил победителем.

Ему нравилось пиратство — это занятие приносило неожиданные и богатые плоды. Но молодого Балтазара прельщало не только. Пираты брали и пленных, среди которых было немало хорошеньких девушек. И Балтазар не у одной добивался любви.

Кстати, на любовном поприще он отличался еще подростком и, пожалуй, больше, чем кто-либо, прочел еще не разрезанных страниц из книги любви и одолел глав в любовных произведениях.

С обычной для него смелостью он участвовал во всех крупных операциях на море и побережье. Он был в своей стихии, когда им удавалось грабить, поджигать, угонять людей, брать пленных и, конечно, в первую очередь женщин и девушек.

Из них молодой пират выбирал себе все новых и новых любовниц взамен надоевших ему или отпущенных им за выкуп. Но в один прекрасный день благодаря вмешательству матери Балтазар прервал этот образ жизни.

Пора ступить на путь, который мы с отцом избрали для тебя, на путь, который приведет тебя к могуществу и богатству, на путь служения церкви. Вместо того чтобы убивать время в пиратских набегах, как твои три брата, ты быстро добьешься сана священника, станешь епископом, потом кардиналом и без особого труда получишь все блага мира. Балтазар, вняв совету матери, оставил пиратство и отправился в Болонью, в знаменитый университет, на теологический факультет, чтобы целиком посвятить себя изучению церковного права, так процветавшего тогда в европейские странах под защитой могущественной западной церкви.

Предполагаемый портрет Яндры Капистраны делла Скала. В Болонье Балтазар быстро выделился и в занятиях и в других видах деятельности благодаря своему уму. Студенты восхищались им, старались ему подражать, признали его главарем. И не только студенты-теологи. Балтазар стал главарем студентов всех факультетов университета. Это не так мало — стать признанным властелином, да еще иметь при этом много денег: Он жил, как король, тратил ежедневно большие суммы — и на дело, и без дела.

Разве этих качеств было недостаточно, чтобы стать кумиром студентов, юношей, потерявших голову от ощущения свободы, обеспеченной автономией университета, установленной в средние века. В ту эпоху только студенты университетов, находящиеся под защитой закона, могли позволять себе безумства, подобные тем, что происходили в Болонье.

Студенты стеной окружали Балтазара, признавая его превосходство во. Наш герой стал во главе десятка самых заядлых скандалистов среди студентов. И в любовных похождениях Балтазар был первым. Да и как он мог не быть первым! Молодой, стройный, красивый, богатый! Женщины любовались высоким, смуглым молодым человеком, умным и хитрым, как демон, признанным главарем студентов. Они знали его в лицо и с любопытством и нежностью поглядывали на него — одни пугливо, тайком, другие — смело и открыто. Тут были особы разного возраста — и молодые девушки, и зрелые матроны, и девочки.

Косса за пять лет учения на теологическом факультете познакомился со многими из. Он состоял в связи с множеством женщин строгих и свободных правил, со скромницами и чувственными женщинами, со знатными дамами и простолюдинками, девушками из богатых семей и простыми служанками.

Григорий Исакий

Для описания подробностей этих любовных связей потребовалось бы слишком много места. Достаточно лишь сказать, что многие женщины любили Балтазара так пылко, что, оказавшись отвергнутыми, вступали в связь с его друзьями, лишь бы только быть ближе к. Среди этих женщин были: Друзья Балтазара — Ринери Гуинджи, студент-теолог юноша с плутоватыми глазами, о котором мы говорили вначале, ожидавший Балтазара в таверне у ПизыДжованни Фиэски из Генуи, студент-медик, Ованто Умбальтини из Флоренции, изучавший право, Биордо Виттеллески, тоже медик — охотно вступали в связь с бывшими любовницами своего главаря.

Лишь одна из женщин, любившая Балтазара сильнее всех, не пала так низко, ни с кем не вступала в связь, не мешала своему бывшему возлюбленному, глубоко запрятав свое чувство. Это была Има Даверона, богатая и красивая девушка двадцати одного года. Лишь изредка, словно посторонняя, она наблюдала за Балтазаром, когда он в полночь отправлялся к кварталу бедноты в Болонье, чтобы встретиться там с простой девушкой Сандрой Джуни.

Как пират и развратник Бальтазар Косса стал римским папой? – Италия по-русски

Но так вела себя только она одна… У другой любовницы Коссы, Монны Оретты, жены знатного богача Ладзаро Бенвенутти, был совсем иной характер.

После того как Косса оставил ее, сжигаемая неудовлетворенной страстью их связь продолжалась всего около месяцаона не хотела быть ни снисходительной, ни терпеливой. Ревность ее была настолько страшной, что она даже подстрекала мужа на убийство своего бывшего любовника. Я не показывала их, чтобы не раздражать.

Но, видно, потеряв надежду на успех, он сегодня оскорбил меня на улице… Он ругал меня самыми скверными словами… правда, никого поблизости не было и никто этого не слышал. По правде сказать, мать гордилась этим своим поздним сыном, родившимся тогда, когда уже старший, Гаспар, руководил пиратским флотом, когда и не ждали со стариком-отцом, что она забеременеет… Но — родился! И вырос силачом и красавцем.

И только одно долило: И теперь, несколько робея, оглядывала своего уже двадцатилетнего молодца ребенок для матери всегда юн! Говорила, волнуясь, о традициях рода — пять веков! Пять веков Косса почти непрерывно поставляли кандидатов на духовные должности римской церкви! Ты должен окончить университет годы идут! Уже не случайная удача пиратских набегов, но твердая власть, поддержанная всем авторитетом церкви, станет уделом твоим!

Бальтазар слушал и не слушал. В окно задувал ласковый морской ветер, в который вплетались запахи лавра и роз, растущих под окном. Устал ли он от подвигов своих? Наскучило ли уже привычное, и не свое, ибо Гаспар Косса был крутым адмиралом, людей своих, не исключая брата, держал железной десницей? Наскучило ли Бальтазару быть под началом, хотя бы и в своей семье?

Но он слушал мать и не уходил, и постепенно, взглядывая на ее высохшие, слегка дрожащие руки, начинал понимать, что ничто не вечно в этом мире и мать права, да, права! И значит, ему надлежит ехать в Болонью и поступать в тамошний прославленный на всю Европу университет, войти в буйное братство студентов, которые вели себя в Болонье почти как пираты, временно захватившие город в Болонье, на шестьдесят тысяч жителей студенты составляли пятую часть населения.

II Болонский университет был, прежде всего, знаменит изучением юриспруденции. Собственно, он и возник на основе болонской юридической школы, появившейся еще в XI столетии. Фигура болонского доктора прав вошла даже в фольклор Италии. Преподаватели и студенты университета считались неподсудными местным судебным органам, им был открыт доступ для поездок в любую страну, ректорат университета избирался студентами, среди преподавателей в то время!

Окончивший квадривиум, сдавал экзамен на бакалавра. Экзамены, кстати, включали обязательный диспут, где один из состязателей опровергал, а другой защищал известные положения тогдашней науки — какие-нибудь традиционные богословские истины. Далее можно было готовиться на следующую ступень, чтобы стать магистром свободных искусств род нашей аспирантуры. Тут уже учащиеся разделялись по трем высшим факультетам. Теологический богословский давал право занимать в дальнейшем высшие церковные должности, ибо низовая монашеская братия тогдашних монастырей ни даже рядовые священники особою грамотностью похвастаться не.

Вторым факультетом, или отделом, был юридический, как уже сказано, особенно сильный в Болонье. Тут изучались обычное римское право и церковное право.

Он готовил, опять же, не только юристов, многие видные деятели церкви кончали именно юридический отдел. И третьим отделом был медицинский. Окончивший один из этих трех факультетов получал звание доктора наук доктора теологии, доктора прав или доктора медицины и становился профессором. Знаменитые преподаватели пользовались всеевропейской известностью, их переманивали в свои университеты главы государств. Студенты из разных стран ехали подчас специально, чтобы послушать курс у такого-то прославленного профессора, благо язык науки всюду был один и тот же — латынь.

И то, что Косса изучал теологию и право именно в Болонье, — как бы он себя ни вел в моральном отношении будем честны: Парадисис приводит ряд свидетельств тогдашних отцов церкви, достаточно выразительных, и о непотребствах пап, и о взаимных жестокостях в борьбе за власть, когда уже мало смерти, но противнику отрезают нос, губы, язык, отрубают руки и ноги, заставляя погибать в жестоких мучениях… И о неграмотности рядовых священнослужителей, зачастую не понимающих латыни, выучивающих молитвы на слух, с чудовищными ошибками.

Нелепости встречались порою даже в церковных книгах, вроде той, где поминались в ряду святых Ориель, Рангуель и Дамбиель имена дьяволов. Веронский епископ Ротерий сетовал, что большинство церковнослужителей убеждены в материальности Бога, в том, что он имеет человеческий образ, и не понимают простейших слов, употребляемых при богослужении.

Сравнительно недавно введенный целебат — обет безбрачия для священников, породил невиданный сексуальный разгул. Женам надолго уехавших мужей церковь естественно за плату! Тогдашняя учительная литература полна обличений монашеского распутства, и в самом обществе — наряду с массовой верой, наряду с религиозными движениями, охватывающими сотни тысяч людей одни крестовые походы чего стоят!

Возмущала в Коссе — и возмущала и вызывала зависть! III Косса был богат. Следовательно, мог устраивать дружеские попойки, не считаясь с расходами. Внешняя роскошь не допускалась студенческой средой, даже самые богатые ходили в рваных плащах, и это считалось особым шиком, как рваные джинсы у владельцев сверхдорогих машин в наши дни. Он, конечно, и в университете был первым в учении быть первым во всем, во что бы то ни стало — всегдашний девиз Коссы, и мать нимало не ошибалась, посылая его в Болонью, знала, что Бальтазар и тут не отступит ни перед чемно он был первым и в студенческих похождениях, скоро ставши кумиром всего университета.

Автономию, неподсудность обычным властям, имели все средневековые университеты, и юношам, покинувшим дом, эта свобода кружила голову, словно вино.

Далее могу только процитировать Парадисиса: Да и как он мог не быть первым! Молодой, стройный, красивый, богатый! Женщины любовались высоким, смуглым молодым человеком, умным и хитрым, как демон, признанным главарем студентов. Они знали его в лицо и с любопытством и нежностью поглядывали на него — одни пугливо, тайком, другие — смело и открыто. Тут были особы разного возраста — и молодые девушки, и зрелые матроны, и девочки.

Косса за пять лет учения на юридическом факультете познакомился со многими из.

коссе григорий на сайте знакомств

Он состоял в связи со множеством женщин, строгих и свободных правил, со скромницами и чувственными женщинами, со знатными дамами и простолюдинками, девушками из богатых семей и простыми служанками.

Для описания подробностей этих любовных связей потребовалось бы слишком много места. Любовь кружила головы, любовь, вырвавшаяся из тесных норм религии и семейного права, толкала на безумства, даже на героизм. Замужняя матрона, вступившая в связь с молодым студентом, рисковала жизнью: А девушки из богатых семей? Юноши-музыканты играют на флейтах и лютнях, насмешливо поглядывая на приятеля, что, забыв свой корнет, обнял подружку за шею, привлекая к себе, а другою рукой, сквозь платье, добираясь до причинного места красавицы.

А она — стоит посмотреть! Нужно, наконец, острое ощущение временности бытия, потеря веры в загробное воздаяние, вообще в загробное продолжение хотя бы духовной жизни. И, да, старцы-академики молодели на глазах, распевая дрожащими голосами за чашею хмельной влаги с юности знакомые слова: